Ион-Воевода Лютый (1572—1574). Историческая повесть Богдана Хадшеу.

[Admin]

Посол, направленный в Константинополь, сообщил Оттоманской Порте, что низвергнутый с престола Богдан-Воевода собирает в Польше с помощью магнатов многочисленное войско, чтобы снова напасть на Молдавию, и что он находится уже на подступах к Хотинской крепости...

Посол, направленный в Краков, просил сейм не допустить никаких действий со стороны Богдана.

Это была очередная уловка Иона-Воеводы.

Богдана давно уже не было на польской территории.

И все-таки турки враждебно настроились против Краковского сейма, а Краковский сейм, полагая, что Богдан на самом деле скрывается где-нибудь в Польше, разослал во все концы курьеров и секретных агентов, чтобы схватить несчастного беглеца. Все эти действия Польши свидетельствуют о том, каким грозным казался Ион-Воевода одному из самых могущественных государств Европы.

Но какую же тайную цель преследовал молдавский господарь?

Во-первых, он хотел вызвать в Константинополе неудовольствие турок против поляков и нанести таким образом косвенный, но чувствительный удар по кандидатуре Генриха де Валуа.

Во-вторых, под видом преследования Богдана выиграть время, чтобы через своего посла плести интриги в Кракове против французской политики.

Видя, что Турция, по просьбе Парижского двора, все еще щадит границы Польши, Ион-Воевода посылает третьего посла в Константинополь.

Воспроизводим выдержку из письма французского агента при турецком дворе к Генриху де Валуа:

«Я узнал, что господарь Молдавии послал сюда гонца, который заверяет, будто Вильно и вся Литва с согласия и по воле всего народа приняли Московского царя и будто есть опасения, что и Польский сейм ему тоже подчинится, зная, что он хорошо вооружен и находится так близко; эта весть очень встревожила турок и побудила их на вчерашнем совете принять решение о начале войны против Польши».

Таким образом, дипломатия Иона-Воеводы чуть не опрокинула кандидатуру Генриха де Валуа, если бы поляки не поспешили рассеять подозрение турок.

И, наконец, незадолго до решительного момента избрания короля прибыл в Краков и третий молдавский посол.

Иону-Воеводе удалось перехватить два письма турецкого визиря Мехмед-Соколи, одно — к Краковскому сейму, другое— к епископу Монлюку, французскому послу в Польше.